“Овощам.нет” — партизаны гражданской рекламы, которые пятый месяц орудуют в Москве и Рунете. О них писали “Афиша” и Time Out, их — двух типов в синих комбинезонах и низко надвинутых кепках — в прайм-тайм показало НТВ.

Сначала они подменили афиши на Ленинском и Кутузовском проспектах. Поверх чьих-то концертных наклеили постеры “Кури. Бухай. Рожай уродов” (внизу приписка: “Официальный партнер акции Jaguar. При молчаливом согласии правительства Москвы”), “Тендер должен быть честным” (“Партнер акции — «Интеко»”) и “Водитель, пропусти шикарную иномарку со спецсигналом. Мы спешим работать, а не разворовывать” (“ГИБДД России”). Потом лепили в метро трагикомические объявления: “Построил с нуля успешный бизнЕс? Поспеши! Билеты в Лондон по 832 фунта” (буква “Е” повторяла логотип “Евросети”). Подделали рекламу Google на автобусных остановках — поисковик начал искать “строительство без откатов”, “альтернативу на выборах” и другие вещи, в России вроде как невозможные. Повесили в аптеках предупреждение о новом убойном вирусе: “Поражает большие участки мозга, ответственные за мышление и принятие самостоятельных решений… Распространяется через телевидение, рекламу и желтую прессу… В России объявлена эпидемия…” Дали заразе название — “овощной грипп”.

“Овощам.нет” поддерживают конспирацию. Свои биографии искажают, настоящие имена скрывают, даже фотографируются сами видите как. Известно только, что это два москвича, 27 и 28 лет. Они много сидят в интернете, в частности в сообществе “Лепрозорий”. Днем где-то кем-то работают, а вечерами рисуют фотожабы при свете лампы IKEA и расклеивают их по городу. Пишу по адресу, оставленному на сайте. В полночь — звонок: “Это Леша из «Овощей»”.

Съемная двушка на Мосфильмовской. На стене висит камера наблюдения (“Она бутафорская, 600 руб. стоит, но все ведутся”), туалет завален постерами, оставшимися после партизанских вылазок. Жилье опрятное и небогатое. Телевизора нет. Простой ремонт, кухонная мебель обклеена глянцевой бумагой. Есть турник. Один “овощ”, квадратной комплекции, с большими набитыми кулаками, представляется Данилой, “не братом”. Второй — худой, подвижный, улыбчивый, в запоминающейся футболке (под государственным флагом — мелкий грызун и надпись “Едим Россию”) — забивает кальян.

Алексей и Данила — друзья детства, из одной хрущевки. Квартиру снимают вместе, потому что “только так сошлись по ценнику”. На кухне трещит старый советский холодильник, возле раковины лежат два батона, все гостеприимство — чай да кальян: понятно, что лишних денег у парней не бывает. Связь с миром поддерживают через маленький белый ноутбук. Интересуюсь, что за репортаж показало НТВ, — они загружают YouTube.

Алексей: Штуку с плакатами я придумал прошлой осенью — хотел выразить свое мнение и посмотреть, как на него отреагируют. Государство — это сфера услуг, которые должны быть оказаны качественно. Если тебе что-то не нравится, ты вправе об этом сказать. Представь, что в ресторане тебе приносят пельмени несвежие. Как поступишь? Поморщишься и уйдешь? Но если ты промолчишь, еще 20 человек промолчат, то люди продолжат травиться. А вот если распишешься в жалобной книге, придет СЭС с проверкой: “Что за фигня?” — и пельмени станут съедобными.

— И как вам реакция?
Алексей: Неожиданная. Ночью мы с Даней расклеили постеры. На следующий день их посрывали те, кому по работе положено такие плакаты срывать. Думаю: все, на этом закончим. Пост на “Лепре” разместил просто так. И тут вдруг пошла волна. Позвонила девушка из газеты. Вообще не але: “Почему вы упомянули «Интеко»? Что конкретно имели в виду?” А это как анекдот объяснять: один раз попробовал, второй… Потом говорю: “Кто знает, тот поймет!”

— Вы в майке “Едим Россию” еще похожи на левака, но Данила в рубашке — ни капли.
Данила: Да ну? Погоди, сейчас переоденусь!

Алексей: Был митинг в защиту старой Москвы, и на здание палат Гурьевых (архитектурный памятник, в декабре 2009-го подожжен неизвестными. — F5) мы повесили информационный плакат. Такие, ну знаете, размещают на стройобъектах: кто подрядчик, когда сдадут… (показывает снимок фейкового стенда: “Москвичи и гости столицы, приносим извинения за временные неудобства, связанные с ликвидацией памятника архитектуры 17-го века!”). Мы понимали, что повесить и убежать не получится. Поэтому придумали легенду — типа из префектуры приехали. Данила оделся посолиднее. К нам действительно вышел охранник: “Чо творите?” А мы ему…

Данила (басом): Да знаешь ваще, на кого прешь?

Алексей: Как-то так: “Что надо, то и вешаем. Видишь, митинг? Сейчас появятся телекамеры, а стройка должным образом не оформлена. Начнутся проблемы, а тебе что — мало проблем?” Потом попросили проволоки принести. Не принес.

Акции “Овощи” проводят точечные: вешают в центре Москве один стенд, клеят шесть постеров или десять наклеек. Скромно, потому что за все платят сами. Печать афиш “Кури. Бухай…” — 3000 руб. за серию. Подмена рекламы на остановках — 7000 руб. Сатира у “Овошей” элегантная: провокации глаз не режут, в слоганы надо вчитываться. Москвичи этого обычно не делают (фальшреклама Google провисела три недели), и отзывы “овощи” получают в онлайне. Говорят, в том и фишка: фотожабы выходят из интернета и возвращаются в интернет.

— Сами как — бухаете, курите?
Алексей (затягивается кальяном): Не-а, не курю… Прочел Алана Карра и пить-дымить бросил.

— Был свой бизнес, который пришлось спешно продать и бежать заграницу?
Алексей: Лично нас никто не задел. Но дело не в личных обидах. Возьмите строительство: видно же, что “Интеко” зарвалась. Чичваркин мне нравится: креативный, яркий, успешный… На весь российский бизнес таких всего двое было — он да Тиньков! Памятники архитектуры… Ну явно же горят неслучайно! Плакат “Читать «Спортэкспресс» не значит увлекаться спортом” мы напечатали потому, что хотим, чтобы люди занялись спортом. А не как сейчас: курит-подбухивает, еле дышит, на работу приходит уставший, все мысли — как бы до вечера дотянуть… Короче, мы за здоровую нацию.

— Думаете, получится что-нибудь изменить?
Алексей: Зачем думать? Надо делать. Потрать 600 руб., один раз не сходи в кафе, напечатай наклейку, выскажись — от тебя не убудет! Это не сложнее, чем сидеть в подъезде с сиськой “Очаковского”.

— У меня была брошюра о том, что, если что-то не нравится, есть способы мир перестроить. Называлась “Поваренная книга анархиста”.
Данила: Я эту книжку помню — в ней описаны о-очень своеобразные методы. Всех взорвать? Разве это действенно?

Алексей: Да это просто неинтересно. У нас хватает радикалов и пролетариев, жгут дорогие машины, потом ролики размещают — и чего? “Мы подожгли «Лексус», потому что это буржуйский автомобиль…” Идиоты, дебилы! Не можете на машину заработать (хотя можете, но не хотите!), так зачем ее долбать?

— А вы к «Лексусам» не приценивались? Чем выступать против распилов-откатов, могли бы к ним пристроиться.
Алексей: Мы с другом пришли в казино. Подсел парень: “Я из ОБЭПа. Может, у ваших знакомых есть фирма, в которой что-то неправильно? Мы ее закроем, а выручку пополам”. Я встал и ушел: противно.

— Но принцип “не подмажешь — не поедешь” работает — на лапу-то давать приходится.
Алексей: Не знаю… Я никогда не давал. Как-то вышел из клуба пописать. Подъезжают: “Что делаешь?” — “Пишу SMS”. — “Садись в машину, вместе попишем”. Повезли в отделение, по пути я отзвонился друзьям: меня приняли такие-то, с собой есть карточки и 18 000 наличными. На месте начали прессовать: “Сейчас протокол напишем, он к вашему начальству попадет… Или договоримся?” Но что именно отправят начальнику? Справку, что я писал на улице? У меня руководство вменяемое: посмеется, и все. Меня отпустили.

Выглядит Алексей по-бунтарски: на плече татуировка La haine в честь злой французской соцдрамы “Ненависть”, а на лодыжке набит бронированный бульдозер, которым сварщик Марвин Химейер снес американский захолустный городок после того, как его мастерскую в интересах большого бизнеса отняла администрация. “Овощи” могли бы стать русскими чегеварами, символом нового времени, в котором активная гражданская позиция — не просто красивые слова. Только время это какое-то странное: ради фразы “мне это не нравится” приходится прятать лицо под маской помидора. Да и сами “овощи” чегеварами быть не хотят. Хотят открыть интернет-магазин кальянов (“будем работать вбелую; посчитали — получается, да и вбелую немножко спокойнее”). Алексей бы тогда занялся рекламой: ему нравится возиться с дизайном и текстами. От политики отбиваются, словно не понимая, что уже в ней.

Данила: Я бы, конечно, всех как-то организовал. Мне интересно показать, что это можно сделать. Просто можно.

Алексей: А я бы зарегистрировал партию “Геев и лесбиянок”. Никак к ним не отношусь, но придумал классный слоган: “Вы знаете, что чиновники — пидорасы. Мы заявляем об этом открыто”. На выборах партия пройдет!

— Вам кто-нибудь помогает?
Алексей: Друзья. Дизайнер — с дизайном, режиссер — с монтажом ролика. На сайте указан номер кошелька WebMoney — в него собираем деньги на акции. После акции Google перечислили 13 000 руб. Мы всем говорим “спасибо”.

— А если перечислят больше?
Алексей: Мы масштаб поменяем.

Данила: Есть задумки, которые материально не тянем. Могли бы арендовать собственный стенд и исключить элемент хулиганства.

Алексей: Перед Госдумой висит растяжка — это самая дорогая рекламная площадь в Москве. Было бы круто ее выкупить и каждый день делать новое обращение к депутатам. Давать ссылку на блог, где тот или иной вопрос обсуждается, чтобы они не могли сказать: “Мы об этом не знали, не видели, не заметили!” Еще видеореклама, социальная реклама… В интернете такие идеи крутятся!

— Почему просто не выйти на митинг?
Алексей: Вроде марша несогласных? Я много с чем не согласен, но чтобы собрать митинг, надо быть оратором, уметь парировать острые вопросы, вести за собой людей… А это, знаете, не про нас. Нам проще делать то, что у нас получается.

— Или в онлайне висеть безопаснее?
Данила: Это вопрос эффективности. Возьмем мы в руки по плакату, пойдем по Москве — и что это принесет?

Алексей: Огребем.

— Хотите вы или нет, но, похоже, “Овощи” превращаются в движение. На сайте люди предлагают “перейти к действиям” в Твери и Казани, хотят раскачивать лодку… Рассчитывают, что, как и вам, им все сойдет с рук. А вряд ли сойдет.
Алексей: Возможно, бравада у нас оттого, что мы с произволом не сталкивались. Меня не месили менты. Вообще, это глупые люди дерутся, а умные договариваются. За что нас брать? Урон от деятельности “Овощей” минимален. Даже здоровый (3 х 6 м) плакат мы наклеили поверх декабрьской афиши — концерт давно прошел!

Данила: К тому же мы пишем вещи, которые для нормального человека естественны. Запретить нас — это значит, поддержать беспредел с мигалками, хамство, откаты… Кто подпишется? Это абсурд!

— Вы выложили список литературы, рекомендованной от безволия: Паланик, Сорокин, Пелевин, Оруэлл.
Данила: Список составил один журналист. Это чтение поддерживает нужное напряжение мозга — оно думать помогает.

Алексей: Не в смысле “думать, как мы”, а просто на вещи смотреть критически. Формулировать собственную позицию, выбирать сторону — за или против. Мне знакомые стали доказывать, что я и сам овощ: много лет не меняю работу. Спорят со мной — и отлично! Хорошо, когда идет обсуждение, когда у каждого есть мнение и кто-то может переметнуться. Противоправные действия, порча имущества… Мы к этому не подталкиваем. Мы о другом: не быть овощем — значит не молчать.

Кирилл Алехин
источник